21:07 

Читать только если мне в ваших глазах падать уже ниже некуда.

LauraLove
Это всего лишь сон...

Когда-нибудь чуть позже я обязательно поделюсь с вами тем как это было здорово поиграть вот так в глухое сибирское село с секретами и книгами, с душевными терзаниями, шутками и шаманами. Когда-нибудь, но не сейчас.

А сейчас немного околоигрового пространства. Впечатления и ощущения для усмирения этих трех воображаемых друзей-алкоголиков в моей голове.

 

НЕ ВОСПРИНИМАТЬ ВСЕ НИЖЕ НАПИСАННОЕ КАК КАКУЮ БЫ ТО НИ БЫЛО ПРОПАГАНДУ ТОГО ИЛИ ИНОГО ОБРАЗА ЖИЗНИ, ПОВЕДЕНИЯ И МЫШЛЕНИЯ

 

Игра началась позитивно. Пятничным вечером семейство Златовратских попивало кофе со сливочным ликером под песни их столичной гостьи Софьи Павловны.

Было хорошо, но быстро закончилось. Потом были скандалы (правда, без интриг и расследований) и домашний арест, - обычный вечер, обычного почтенного семейства. Благо домочадцы довольно быстро отправились спать и не было еще и двух часов ночи как Аглае удалось выскользнуть из дома незамеченной. Вот только куда в такое время пойти девушке из приличной семье? Не в трактир же, от которого на полсела разносится громогласный гомон поддатых мужиков. Быть может, сверни она к почте (мастерская локация) все обернулось бы совсем иначе, но девушка двинулась к одинокому огоньку в окне булочной... там всегда можно было полакомиться свежими плюшками и сплетнями.

Булошница встретила Аглаю с распростертыми объятиями (а как же иначе, заядлые сплетницы они же друг друга за версту привечают, особенно если друг про дружку только за глаза шепчутся), не смотря на поздний час спать она явно не собиралась и была рада поддержать беседу. Тем более, что в булочной в уголочке приютилась и местная блаженная Прасковья (известная больше под агентурной кличкой "ведьма Йор";).

Аглаюшке, чтоб согреться с улицы, жена мельница (она же булочница) преподнесла рюмку морошковой настойки. Настойка была диво как хорошо, и отлично бы подошла к началу разговора, но тут к девицам на огонек заскочили два известных на все село пьяницы Петька Гордеев (старший сын хозяина прииска), да верный его товарищ и собутыльник Инжинер (имя его где-то в документах у Гордеева-старшего может и значилось, да только что документы, на селе его все так и звали Инжинер - он не возражал главное). Ребята оказались в приподнятом настроении и угостили дам прихваченной из трактира водкой на малине настоянной (секрет того, как водку на ягоде-малине настоять, да так чтоб она и сласть свою отдала и мутности напитку не добавила, трактирщик так никому и не рассказал). Правда, "настойки" этой на всех оказалось маловато, так что к ней добавилось (не смешивая естественно, а чуть апосля) брага смородиновая из погребов Гордеевских, - тоже приятная вещь, только чуть слишком кисловата пришлась на дамский вкус. Оскорбленные таким отношением к своим подношениям мужчины, кои были уже изрядно набравшись, отправились продолжать вечелиться в трактир, оставив дам за их дамскими разговорами.

Разговор, правда, не клеился, пока Аглая не припомнила, что припрятала дома вытаргованную у заезжего купца за то, о чем приличные девушки в приличном обществе не говорят и даже не думают, бутылку заморского напитка крепкого – коньяка. За коим и отправилась в ночь на свой страх и риск, ибо дела в этот глухой час лихие творились. Тем не менее, верталась она быстро, и как вскоре оказалось очень вовремя. Ибо не успели заморскую бутыль откупорить, как в булочную ввалился мельник, а за ним уже известные всем Петька Гордеев, да Инженер. Кои, надо отдать им должное, вызвались защитить дам от лихих разбойников, гнавшихся непойми почему за мельником, для чего и встали в караул у дверей.

Гомон на улице поднялся еще тот, разбойников оказалось не мало, хорошо, что следом за разбойниками подоспели и господа полицейские. Разбойников повязали, да в тюрьму отправили, погиб при этом, правда, один полицейский, - что сильно опечалило девичьи сердца. После таких волнений, где уж тут не выпить-то для сердечного успокоения.

Коньяк оказался хорошо, и приняли то всего по рюмашке, а впечатлений масса. Прасковью с непривычки так проняло, что она про вещи старнные начала говорить, про города какие-то незнакомые, да «Дозоры» непонятные. Да так складно молвила (а что с неё взять, блаженная, она и есть блаженная), что Аглая ей подыгрывать начала, да поддакивать. Булочница только диву давалась, как у них все складно выходило, да весело. Тут тебе и ритуалы, и лапы драконов (вот тоже не понятно еще, что за дивны зверушки) и люди темные, да светлые, и загоовры и наговоры. Кто такая Алатиэль и почему она «д… г…..ая» - поди разбери, но ночь точно выдалась веселой.

Только ночь, она на то и ночь, чтоб заканчиваться, да место дню уступать. По утру Булочницу, да Просковью все таки сон сморил, а вот у Аглаи ни в одном глазу. Препрятов остатки коньяка дома, а заодно убедившись, что домашние еще спят, девушка отправилась бродить по селу… по спящему селу, ибо и семи утра еще не было, утомились все видать с вечера. Только и горел свет, что на почте, где и скрасила аглая утро в хорошей компании, да под яишницу, там и узнала, что одного из полицейских ночью разбойники убили, да главарь разбойников сам полег, когда из тюрьмы побег устроил, да и прочие ночные новости. За новостями и завтраком, незаметно пролетело утро, а там и народ проснулся и ярмарка началась. Только вот Аглаюшка задремала видимо, хотя и не припомнит этого вовсе, но откуда-то ведь взялся сон в голове у неё, сон вещий, не иначе (а как иначе? Ведь ночь то вещих снов эта была, о том все в селе знают).

За службой, да за ярморкой дело к вечеру уже (да что про них говорить, служба, что служба, в любом селе такая, да городе, а ярмарка – так и подавно, про Златоустьинские ярмарки вся округа и без моих рассказов знает, все к нам едут), а сон девушке покоя не дает. Другой какой девице, может и постыдный показался бы, покраснела бы, да забыть поскорее посторалась, но Аглая не из таких. Приняв пять капель коньяка для храбрости, старшая дочь Златовратских, спрятав порозовевшие щеки за веером, отправилась выяснять, кто же ей приснился и с какими целями. Выяснить оказалось не просто, все мужчины, как сговорившись, признавать себя во сне отказываются (а как тут признаешь, если даже девушка сама не помнит лица? Только и остается, что на практике проверять, чей это был поцелуй). Как будто счастья своего не понимают что ли – целоваться отказываются, смешные какие. Всех видных мужиков на селе обошла (ну разве что дядьку своего Марко Данилыча Гордеева не побеспокоила, да сына его Петьку тоже стороной обошла – сны снами, а воспитание не выбьешь за ночь. Ну и трактирщика Иеремию Израилевича тоже не стала проверять – больно у него жела лютая, да и детей полон дом, на что он Аглае сдался с детьми-то) – все отказались. Одно радует, что на встречу девушке пошли, честь её блюсти обещались, о деликатном сим разговоре помалкивать слово дали. Казалось бы, тут и стоит отступиться, но нет, не такая натура у Аглаи – пока до конца дело не доведет, не отступится. И пошла она к ростовщику Ивану Феоклистовичу, был он в селе недавно, жил на отшибе, слухи про него разные ходили, но лицом был пригож, да и деньги водились в доме его (а как же иначе, ростовщик же). Вот толкьо и Иван Францевич в отказ пошел, зато сделку предложил Аглае недурную: купить её сон «секретный» за курглую сумму аж в 2 рубля – деньги, согласитесь, немалые. Девка не будь глупой и согласилась… секреты ростовщик скупал для себя (а слухи-то все правдой оказались), разглашать не собирался, а то, что этот «секрет» и так полсела уже знает, так ему о том не обязательно говорить.

Тем не менее, хоть и с приваром в 2 рубля, но разобраться в том, кто же во сне её посещал, Аглае пока так и не удалось. А ведь уже шестеро отказались даже попробовать. Осталась одна надежда, на Федора Михайловича Кузнецова, следователя, ставленника церковного Синода, который всего рару чаов назад как прибыл из Тобольска, дабы провести расследование поджога церкви (да, да прошлой ночью еще и церковь кто-то спалить успел, а мы все в булочной прозевали за своими фантазиями).

Мужчина видный, к тому же всю Россию посмотреть успел, как народ поговаривал, подойти к нему, да еще и на церковное пепелище было боязно, так что пришлось сбегать до дому принять еще немного коньяка для храбрости…

Вот не зря говорят, что семь – счастливое число (и слово семья от него же произошло). С седьмой попытки Аглае Петровне улыбнулась удача. Федор Михайлович согласился проверить её гипотизу. И удивительным образом сложилось так, что тем вечером у Златовратских дома никого не было (маменька, видимо, отправилась по соседям с радостной новостью, что собирается скоро свадьбу играть, - хотя, что это за новость, всем же видно было, что давно к этому все шло, у Гордеева-старшего на лице давно все написано было), что позволило молодым людям спокойно пообщаться – разговор-то вышел не из простых. Так сразу-то с незнакомым человеком и не поцелуешься же, все таки воспитание, нормы приличия. Вот и затянулся разговор едва ли не на час, даже снова для храбрости пришлось принять, чтобы все же решиться.

Ну а когда свершилось, так у Аглаи так сердце колотилось, что тут без пяти капель коньяка для успокоения сердечного волнения точно не обойтись, да и не обошлось. Потом они еще пообщались, да как-то незаметно за разговором коньяк и приговорили весь. Душевно пообщались, пусть и не без печали – ибо сердце Аглаи-то открылось Федору, да и он к ней симпатию почуствовал, да только не суждено им было боле свидится, на утро маменька обещала дочь свою старшую в Тобольск отправлять – знакомиться с женихом, а Федору Михайловичу по окончании дознания по вопросу сожженой церкви дорога предстояла дальше по делам церкви, и вряд ли их путь впредь бы пересеклись, но мы не будем о грустном, да и они не хотели, ведь была у них еще вся ночь впереди.

Одним им, правда, боле побыть не удалось. Ибо в самый неподходящий момент заявились в гости Гордеевы-младшие брат с сесрицей (Петька, да Марья). Те уже, про свадьбу своего отца на Леокардии Власьевне Златовратской, - сестре его покойной жены, - матушке Аглаи прознали (а что там прознавать-то, все село на сей счет уже гудело), и пришли сестер двоюродных (а вскорости обещавших статься родными) поздравлять. Младшую, правда, Любаву, с самой ярмарки никто не видел (ну да мало ли куда могла запропаститься – вернется, никуда не денется), так что пришлось Аглае за двоих отдуваться. За не имением сестры в компанию взяли с собою Федора Михайловича. Петька, на то и пьяница знатный, в отцовских погребах уже все поизведал, да браги по такому случаю с собой захватил, а как позже оказалось, еще и спирту медицинского у доктороа Смертина (правда, не сознался на что) выменял. Так вот и отмечали помолвку родителей всю ночь, сначал брагою, потом когда она закончилась, спиртом водою разбавленным до состояния воды (чтобы пить, да не напиваться), правда, пить просто воду (пусть и осознавая, что где-то там есть спирт) было сложно, так что подкрашивали/подслащивали её вином, что у циган, вставших табором близ села по случаю ярмарки, выпросили. Ну и просто перемежали с вином.

Так утро и встретели на мельнице (а почему бы и нет, мельник, вон, подался на заработки - в экспедицию на поиски новых рудников, что Марко Данилыч задумал, мельница без присмотра осталась) веселые… такие веселые, что хоть купаться иди… а и пойду, что бы нет, сняла с Петьки рубаху (а что же брат для сестры рубаху пожалеет что ли) и в ней и пошла купаться. Вода, что парное молоко, теплее чем воздух, право слово. Едва прям в воде и не уснула, вот когда это приключилась, да ни со мной одной, а с Марьей тоже, тогда мы и решили, что пора бы уже немного и поспать…


Аглая добралась до дому только к половине восьмого утра, только и успела, что добраться до постели, даже на то чтобы раздеться сил не было, да тут же и забылась тревожным сном. Разбудило ей солнце, бьющее в окна в 9 утра. Пора было собираться на смотрины в Тобольск…

 

Спасибо за внимание, Аглая Петровна Златовратская


@музыка: Земфира - Девочка созрела

@настроение: Я не пью, я честно, не пью

@темы: поездки-путешествия, настроение, мысли вслух, забавно, жизненно, РИ

URL
Комментарии
2011-07-20 в 01:16 

Hordan Kor
Per aspera ad penem
Ты хорошо пишешь))
Хорошая завязочка для хорошей повести. Может, продолжишь?

2011-07-20 в 01:17 

LauraLove
Это всего лишь сон...
Нет, с злоупотреблением алкоголя я пока закончила (писать не о чем) ;-)

URL
2011-07-20 в 01:19 

Hordan Kor
Per aspera ad penem
Помимо алкоголя есть другое, на основе которого можно проявить фантазию ;-) Так, о чем это я? Отставить!

   

Комментарии к жизни или записки на полях черновика

главная